Была артисткой - стала телефонисткой: наша землячка с позывным Белка обеспечивает связь в зоне СВО

Хоть и говорят, что у войны – неженское лицо, но во все времена женщинам приходилось участвовать в боевых действиях. История помнит героических санитарок, вытаскивающих на себе раненых бойцов, зенитчиц, защищающих города от вражеских бомбардировщиков, летчиц из легендарного 46-го авиаполка «Ночные ведьмы»… И в наши дни на полях специальной военной операции сражаются женщины, подписавшие контракт с министерством обороны. Одна из них – наша землячка из Усть-Качки, которая теперь носит позывной «Белка».

На фронте безопасней

Белка раньше пела и ездила по разным музыкальным конкурсам. Попутно овладела еще семью профессиями, среди которых, например, матрос-спасатель. Им она стала, когда работала на море в Крыму. А еще Белка — сомелье, бармен, ресепшен и официант, училась разрешать конфликтные ситуации и оказывать медицинскую помощь при чрезвычайных ситуациях и военных конфликтах. Однажды она прошла подготовку по линии Росгвардии и вступила в волонтеры.

Но семейная жизнь не сложилась. Сначала муж не разрешал работать, потом и вовсе стал избивать. Приезжала полиция, возбуждались уголовные дела о систематических истязаниях, но проблему это не решало.

Отправка на СВО стала поводом избавиться от жестокого супруга — Белка смогла с ним развестись дистанционно.

– Все мои шрамы от мужа, – продемонстрировала она следы на лице. – Если бы не СВО, я так бы и осталась с ним, СВО дала мне шанс на спасение, здесь оказалось безопасней, чем дома. А сейчас мне хорошо.

Изначально Белка заключила контракт в качестве санитара для эвакуации раненых. Но потом ее перекинули в другое подразделение. Специальность – старший механик-телефонист. Белка обеспечивает связь, ездит на специальной машине с механизмом самоуничтожения, включающимся по нажатии кнопки, чтобы противнику это оборудование в руки не попало.

- А сначала меня отправили в часть в Самару и хотели отправить со штурмовиками, - вспоминает Белка. -  Там нашу группу - 300 человек – из Пермского края готовили. Но я ушла в увольнительную на один день, и тут внезапно приказ - всю мою группу отправляют в зону СВО. Командир мне звонит: «Ты где?» - «В городе». - «Ну все, ты не успела, жди других». - «С другими я не поеду, хочу с пермскими парнями». Позвонила в Пермь, попросила отправить куда-нибудь к землякам. Тогда меня послали к связистам.

Военная семья и семья военных

Белка на фронте с сентября 2023 года.  Безвылазно служила в Луганской республике на прифронтовой линии. Только в феврале этого года отпустили в отпуск на пятнадцать дней.

После отпуска каждый боец проходит обязательные кучу тестов у психолога и двухдневный курс боевой подготовки – ползаешь, стреляешь, чтобы вспомнить навыки поведения в зоне боевых действий. Инструктаж проводят опытные бойцы. И только после этого отпускника возвращают в строй.

Фронтовая жизнь непроста. Солдатам на новом месте иногда приходится обустраиваться самим.

- Живем в блиндажах и заброшенных зданиях, - рассказывает Белка. - Сначала надо построиться, закопаться как минимум на три метра в глубину, покрыть досками стены и пол, сколотить кровати. Поэтому в подразделении шутят, что мы - стройбат. Зимы там как таковой нет, зато есть сырость, и мы там постоянно простуженные ходим, отсюда кашель, отеки.  Домой вернулась – сразу все прошло. Ходят слухи, что враги травят нас чем-то. И вода там будто ненастоящая, и у еды вкуса нет. Хотя питаемся нормально, но, когда машина едет в город, стараемся заказывать что-нибудь вкусненькое у волонтеров. Волонтеры из Пермского округа приезжали с целой коробкой лекарств и шерстяных носков. Гуманитарка, надо сказать, часто не доходит, так что лучше договариваться напрямую между бойцами и волонтерами, встречаться где-нибудь в Луганске и забирать груз.

Белка хоть служит и не на самом переднем крае, но все же в опасной зоне, приходится учить правила выживания.

- Обстрелы постоянны, и ты к этому уже привыкаешь, что раз-два стрельнули. Или коптер летит, так ты еще можешь постоять и на него посмотреть, подумать – наш или не наш. Я всем говорю: при виде вражеского дрона нужно не в окоп прыгать, потому что в неподвижную цель будет сразу прилет, надо бежать и петлять до ближайшего дерева. Дерево обнимаешь, тебя сверху не видят, сброс будет, либо в ветках взорвется, либо далеко упадет, максимум осколками по ногам достанется. Меня так в Росгвардии учили.

А еще важно выстроить отношения с коллективом и не показывать слабины, как бы ни было сложно.

- Команда у нас преимущественно мужская, - говорит Белка. - Но в мужском коллективе куда проще, чем в женском. Мужчины всегда готовы помочь.  При этом находясь в зоне СВО чувствую себя моложе. Там у нас и парни 18 лет, и дедушки 65 лет, так что по ощущениям кругом сыновья, братья и отцы. 

От предыдущих браков у Белки двое детей, старшей дочери уже 20 лет, учится на факультете картографии и беспилотных летательных аппаратов, потом она планирует по стопам мамы служить в армии. Сыну 13 лет, учится в школе, живет с бабушкой – мамой Белки, она еще молодая и работает на оборонном предприятии.

- Дети нормально относятся к тому, что я уехала на СВО, они меня первые поддержали, - рассказала Белка. - Семья у нас вообще боевая. Отец у меня всю жизнь в армии был, военный спортсмен, замечательный человек, очень тяжело было, когда он в 2019 году умер. Прадедушка три войны прошел, включая Великую Отечественную, кучу медалей имел. Причем он меня еще воспитывал. Бабушка – ребенок войны, ее отец погиб в Великую Отечественную, ездили на его могилу. Она меня тоже поддерживает.

После Победы Белка планирует пойти работать в полицию:

- Там явно не хватает людей и много работы. А мне эта профессия точно будет по плечу.