Кот Шредингера

Жительница Пермского округа пытается доказать, что погибший участник СВО не дезертир 

Если про кого можно сказать — человек непростой судьбы, так это про Леонида Котомчина. В 2019 году у пермяка погибла супруга, оставив его с тремя детьми. Отец-одиночка пытался поддерживать семью как мог, но попался на имущественном преступлении и сел в тюрьму. 

Старшая дочь была к тому времени уже совершеннолетней, а двух других взяла под опеку семья из деревни Чуваки. В мае 2023 года Леонид, которому оставалось сидеть еще три года, подписал конт­ракт с Министерством обороны и отправился на СВО, получив позывной «Кот». После боевых заслуг он бы смог вернуться к детям уже с погашенной судимостью. Но в бою под Бахмутом «Кота» на глазах товарищей накрыла вражеская артиллерия. Печальная и понятная история, если бы вдруг не выяснилось, что Леонид официально считается дезертиром.

Члены семьи бойца, его командир, сослуживцы начали разбираться, что же произош­ло. Старшая дочь Котомчина Елена, с которой папа в ноябре 2023 года перестал выходить на связь, попросила о помощи опекунов своих сестры и брата, и они вместе начали поиски.

— Мы смогли связаться с Гиви — командиром роты, в которой воевал Леонид, — рассказала Елена Алабушева, которая взяла под опеку двух несовершеннолетних детей Котом­чина. — Гиви рассказал, что боец погиб практически у него на глазах — снаряд попал прямо в окоп. Эвакуировать тело сразу не получилось, и оно осталось на поле боя. Обычно спустя какое-то время тела все же забирают, а родствен­никам сообщают о смерти и передают их для похорон. Прошло нес­колько месяцев, и мы поняли, что ждать смысла нет, нужно что-то делать. Тогда узнали у Гиви, к каким военным час­тям была прикомандирована их рота, и направили запросы.

Ответы ждали больше полу­года, с сентября по март, но не получили. В Фонде «Защит­ники Отечества» порекомендовали обратиться в военкомат по месту регистрации бойца. Военкомат должен сделать запрос в воинские части о статусе (например, пропал без вести) и местонахождении бойца, после чего выдать родственникам выпис­ки об этом. Дальнейшие действия зависят от полученного статуса. Но из военкомата ответа тоже не получили. Тогда Аня сдала анализ ДНК, и с результатами анализа Елена в мае 2024 года поехала в Ростов. Побывала в морге, где оставила результаты анализов, поговорила со следователем. Выяснила, что последняя официальная запись о Леониде, что 15 июля 2023 года его направили в госпиталь.

— Мы знали, что Котомчин был в госпитале, он нам оттуда звонил, но потом-то вернулся на фронт — он с нами связывался из части, это подтверж­дают и сослуживцы. Но записей об этом нет.

Его брату Александру, который живет в Чайковском, пришел ответ, что Леонид ­Котомчин числится самовольно оставившим воинскую часть. Тогда она сделала запрос в прокуратуру, где подтвердили эту информацию. При этом и Гиви, и все его сослуживцы, которых Елена нашла через соц­сети, подтверждают, что он был в их роте осенью и погиб, причем Гиви подавал об этом рапорт. Дальше были запросы в другие организации и минис­терства, коллективное письмо вместе с людьми, которые столкнулись с такой же проблемой. Из воинской части пришел ответ, что Леонид там не числится. Пока решения нет.

Да и статус самовольно оставившего воинскую часть ему присвоили, когда Леонид Котомчин не явился оформлять окончание своего конт­ракта — в мае 2024 года. Когда он, по словам сослуживцев, уже полгода лежал под Бахмутом, а по официальным бумагам он пропал по дороге в госпиталь еще летом 2023 года.

Сейчас Елена Алабушева готовится к суду, чтобы Леониду поменяли статус — приз­нали его хотя бы без вести пропавшим. Это и восстановит справедливость, и даст детям возможность унаследовать имущество. Но куда важнее — очистить его имя, чтобы Лео­нида Котомчина с позывным «Кот», кровью искупившего свои жизненные ошибки, не считали дезертиром.

Его бывший командир Гиви, который успешно закончил контракт и получил помилование, тоже не собирается мириться с происходящим. Он вернулся в зону СВО, чтобы отыскать останки «Кота». Экспертиза ДНК весомей всех свидетельских показаний, раз их оказалось недостаточно, чтобы доказать, что Леонид действительно пал на поле боя. Внештатные корреспонденты «НИВЫ» также будут участвовать в поисках.

Наша газета расскажет о развитии событий.

Сергей Третьяков
Фото из архива «НИВЫ»