Любить по-русски

В год празднования 80-летия Великой Победы о патриотизме сказано немало. Кто-то видит в нём любовь к своей стране и готовность её защищать. Другие отмечают необходимость уважать и чтить историю и культуру…

А приходилось ли вам слышать фразу: «Я, конечно, люблю свою страну, но….» Вот после этого многозначительного «но» обычно начинаются ­сетования разного масштаба — от жалоб на стоимость бензина до стенаний об отсутствии свобод.

Но разве бывает любовь наполовину? Максим ­Кадаев, руко­водитель клуба «Боец», учит гамовских мальчишек и девчонок любить всем сердцем, любить всей душой, любить наотмашь. Любить по-русски…

Максим Кадаев — участник специальной военной операции, член Комитета по поддержке ветеранов СВО Пермского края. Сегодня Максим Андреевич формирует и отправляет на СВО гуманитарные конвои. Он сис­тематически проводит уроки мужества в школах и высших учебных заведениях. Выступает сам, приглашает к откровенному разговору других бойцов. В феврале 2025-го наш земляк из рук губернатора Пермского края Дмитрия ­Махонина получил медаль «За зас­луги перед Пермским краем» за вклад в защиту прав и свобод граждан, патриотическое воспитание молодёжи в Пермском крае.

— Максим Андреевич, вы ушли добровольцем на спец­операцию в первые дни её проведения. Каким был основной мотив этого поступка?
— Когда Президент объявил о начале СВО, не удивился. У меня богатый военный опыт: в том, что России предстоит биться за Донбасс, не сомневался. В 2014–16 годах был в командировках на Восточной Украине, поэтому участие в СВО принял как продолжение ранее начатого дела.

— То есть, вы — профессиональный военный. Как им стали?
— Особых обстоятельств, которые могли бы повлиять на мой выбор, не было. Были люди, своим примером способствовавшие фор­ми­рованию личности. Это родители, всегда внушавшие: нужно защищать слабого, отстаивать интересы своей семьи и своего государства — это для мужчины дело чести. У нас в Гамово был клуб «Боец», который посещал класса со второго. С нами занимался спецназовец из Дзержинской дивизии. Помимо бросков и приёмов рассказывал о военном братстве, о подвигах и мужестве. Учил нас, мальчишек, что тренироваться надо не ради побед на ринге, а для того, чтобы уметь защитить себя, свою ­женщину, детей, стариков, свою страну. Естественно, мечтали походить на него. Наверное, сыграло роль и обострённое чувство справедливос­ти. В старших классах уже точно знал: отслужу в армии, буду если не военным, то сотрудником МВД. Жизнь, однако, распорядилась по-другому. После школы поступил учиться, занялся бизнесом, создал семью…

— И всё-таки стали воен­ным...
— В 2013-м, когда на Украи­не произошел захват власти, и Донбасс заявил о независимос­ти, а националисты в ответ принялись поливать Донецк и Луганск огнём, в России возродилось понятие «добровольчество». Со всех уголков нашей страны люди поехали защищать мирных жителей от агрессии украинских националистов. Для меня это стало началом возвращения к юношес­кой мечте, к идеалам, на которых вырос. Знаю, будете спрашивать про патриотизм. Отвечу честно: мне было 20 лет, такими высокими категориями в то время не мыслил. А вот желание, стремление защитить ближнего было…

Уехал на Донбасс добровольцем, было несколько командировок, потом вступил в профессиональное военное формирование, в составе которого прошёл огромный боевой путь. Участие в специальной военной операции стало одним из этапов моей личной войны со злом.

— Помните свой первый бой?
— Максимально ярко и в мельчайших подробностях, хотя это произошло в 2014-м. Именно тогда сам себе ответил на воп­рос, «зачем я здесь». Романтика юношеских мечтаний вдребезги разбилась о суровую правду. Война — это страшная и некрасивая штука. Она порождает животный страх за свою жизнь. Мало его усилием воли загнать вглубь себя. Важно понять, кто ты и зачем тут.

— Ответили на эти вопросы?
— Ответил. Думаю, до сих пор остаюсь целым и невредимым именно благодаря тому первому бою, в котором окончательно разобрался в самом себе. А понял простую вещь: если уйду я, другой, третий, то те, кто останутся, погибнут. Те, на защиту которых мы пришли… Вот это ощущение ответственности за товарищей, за мирных граждан, спрятавшихся за твой спиной, стало отправной точкой моего миропонимания. Это ощущение воспринял как задачу, которую нужно выполнить. И я её выполняю.

— Что самое сложное в бое­вых действиях?
— Как и в мирной жизни — взаимоотношения. Боевые дейст­вия собирают в одном блиндаже разных людей. Это может быть и недавно окончивший школу парень, и пенсионер. С ними находишься 24 часа семь дней в неделю. За короткое время нужно не подружиться, но найти взаимопонимание, позволяющее общаться глазами, жестами, кивком головы. Ты должен научиться доверять тому, кто идёт с тобой в одной связке, и сам должен быть достойным того, чтобы сослу­живцы доверили тебе свою жизнь.

Сложно было в самом начале военной карьеры: в 20 лет отсутствовал жизненный опыт. Научился, завоевал определённый авторитет. Позже, когда командовал подразделением, всегда особенно внимательно относился к новобранцам, независимо от их возраста. Чем быстрей они «вписываются» в сложившийся коллектив, тем успешней подразделение выполняет боевую работу. Без потерь, это самое главное.

— А что было самым трудным?
— Долгое время быть далеко от дома, от семьи. На фоне этой тоски на второй план отсту­пают и бытовые неудобства, и отсутствие комфорта… Самая длительная командировка в зону боевых действий длилась девять месяцев. Поэтому сейчас, когда общаюсь с людьми, особенно с теми, чьи родные находятся в зоне СВО, всегда прошу чаще писать, звонить, когда это возможно. На себе испытал: минутный разговор окрыляет воина, он идёт в бой с гордо поднятой головой и выходит победителем.

— А ещё что помогает справляться с тоской по дому?
— У всех разные способы… Заметил одну общую черту: бойцы ценят милые безделушки, поступающие с гуманитаркой. Видели, наверное, военные хроники, часто попадаются кадры: чебурашка на рюкзаке, значок из мирной жизни на камуфляже, талисман, браслет на руке — все несвойственные для боевых дейст­вий предметы. Всё прос­то — такие мелочи напоминают о доме, помогают отвлечься. Работаешь в штурме, упал в ямку отдышаться, талисманчик в руках покрутил, погрузился на минутку в мирную жизнь, сил набрался, дальше побежал. Вот такое кино…

— Фронт СВО растянулся на сотни километров, на каком направлении вы воевали?
— Служил на Харьковском направлении, где сейчас идут трудные бои. В 2022-м наше подразделение, всего 70 человек, взяло Волчанск. Жаль, что приш­лось отступить по определённым причинам. Да, у противника сов­ременное вооружение, много малой беспилотной авиации, опыта стало больше. Но это им не поможет. Задачи СВО будут выполнены.

— Часто вспоминаете боевые эпизоды?
— Стараюсь не ворошить эти воспоминания. Но одним поделюсь. Это было в самом начале СВО. Честно признаюсь: тогда мы не до конца понимали, ради чего всё это… И вот в Волчанске, идём по парку, и подходит старик с орденами Великой Отечест­венной войны, с Георгиевской лентой. Плачет, благодарит. Вот от этого момента у меня до сих пор дрожь. Именно тогда приш­ло полное понимание происходящего. А ещё — удовлетворение от того, что происходит. Значит, мы на стороне правды, и всё делаем правильно.

— Чем живёте сейчас?
— Моя война не закончилась. Просто теперь, в тылу, выполняю другие задачи. Организую гуманитарные конвои, помогаю участникам СВО, стараюсь увековечить память погибших. Кроме этого, занимаюсь с ребятами в клубе «Боец», развитием музея боевых экспонатов времен Великой Отечественной войны, Афганистана, теперь появились экспонаты из Чечни, Сирии, Украины. С музеем объехал весь Пермский край, откликаемся на просьбы участвовать в патриотических мероприятиях для молодёжи. Это и хобби, и отдых.

— Клуб «Боец», музей — это из разряда патриотической работы?
— Время сейчас такое, что каждый должен, не заглядывая в словари и не спрашивая у «Яндекса», ответить преж­де всего самому себе, что же такое «патриотизм»? Для меня лично — безоговорочная любовь к Родине и принятие любых её решений. Нельзя любить наполовину. А когда за одно любишь, а за другое судишь, это не любовь. Это торговля. К счастью, сегодня сделан большой шаг в развитии не только патриотизма. Любая страна сильна своими патриотами, гражданами, готовыми её защищать. Если мы хотим жить так, как нам нравится, как нам хочется, если мы хотим своим детям оставить процветающую страну, мы обязаны быть её патриотами.

Алина Владимирова
Фото из архива М. Кадаева