Обреченные умирать

В годы войны поселок Юг стал последним пристанищем раненых красноармейцев

Родительская суббота перед Покровом нынче выпала на 10 октября. Каноны православия рекомендуют в этот день посетить кладбище, прибрать могилы, поставить цветы и зажечь лампады. Однако жители поселка Юг в эту субботу пришли на кладбище не только чтобы помянуть своих покойных родственников. Они собрались возле скромного серого обелиска с фамилиями десяти красноармейцев, умерших в поселке в годы Великой Отечественной войны. Именно их подвигу, их мужеству пришли поклониться юговляне…

Впрочем, о том, что в Югу есть захоронения красноармейцев, было известно давно. Список из десяти фамилий был даже опубликован в Книге Памяти Юговского поселения, изданной в 2016 году. Эти имена были восстановлены совершенно случайно местным краеведом Юлией Зыковой, ныне уже покойной.

— Однажды, просматривая очередную папку документов в архивах районного военкомата, я обнаружила на задней корке карман, а в нем — учетные карточки на военнослужащих, похороненных на юговском кладбище в период Великой Отечественной войны, — писала в своем дневнике Юлия Дмитриевна. — Но откуда в Югу, где не было госпиталей, появились военные захоронения?

Юлия Дмитриевна решила провести самостоятельное расследование. Времени с той поры уже прошло немало, поэтому поиски продвигались с трудом. Но однажды преподаватель школы мастеров-строителей — Николай Михайлович Спасенников рассказал, что в годы войны ему, мальчишке, часто доводилось бывать в пристрое Христорождественского собора.

— Вдоль стен в несколько рядов стояли нары, на которых лежали раненые бойцы, — вспомнил пожилой мужчина.

Но, увы, кто ухаживал за ранеными, откуда они взялись и куда потом делись — эту информацию детская память не удержала.

Юлия Дмитриевна продолжала расспрашивать. Расспросы привели ее к Григорию Никифоровичу Трофимову, чей отец в годы войны служил в Бершетских лагерях. Оказалось, что работников частенько привлекали к перевозке раненых в обозах со станции Мулянка в поселок Юго-Камский.

Но при чем тут поселок Юг?

Возможно, ответ на этот вопрос найти бы и не удалось. Но судьба распорядилась иначе.

— Накануне празднования 75-летней годовщины Победы в Великой Отечественной войне мы получили очень необычное письмо из Воронежа, — рассказывает Ирина Мазихина, директор Юговского музея. — Девушка пыталась отыскать место захоронения своего прадеда. Она написала, что в их семье сохранилась похоронка, в которой указано, что «красноармеец Иван Андреевич Андреещев, умерший от ран в мае 1944 года, захоронен на юговском кладбище». Девушка просила подтвердить или опровергнуть эту информацию и по возможности дополнить ее. В этот момент меня как будто обожгло: эта фамилия была опубликована в нашей Книге Памяти в списке умерших от ран красноармейцев. Значит, история, которую рассказывали наши краеведы, вполне могла быть реальной. Но ведь в Югу никогда не было ни госпиталей, ни медицинский частей, ни перевалочных пунктов для санитарных обозов!

С письмом в руках Ирина Павловна обратилась в районный военкомат, где подтвердили, что красноармеец Иван Андреещев действительно захоронен на юговском кладбище, а вместе с ним еще как минимум девять воинов. Однако ничего нового сотрудники военкомата добавить не смогли.

Чутье музейного работника Ирину Мазихину не подвело. В этой истории крылась какая-то тайна, и вместе с единомышленниками – Светланой Ложкиной и Валентиной Меньшиковой – Ирина Павловна принялась за работу. За профессиональной помощью женщины обратились к пермскому краеведу Наталье Красноперовой. Задача перед поисковиками стояла сложная. Во-первых, нужно было попытаться восстановить ход событий тех времен, а во-вторых, найти родственников захороненных на юговском кладбище красноармейцев.

После того, как на родину красноармейцев, а это и Воронеж, и Смоленск, и Якутия, и Челябинск, и Тула, и Чермоз Пермского края, и Молдавия с Украиной были разосланы письма с призывом о помощи, оставалось только ждать. Но поисковики продолжали собирать информацию среди односельчан.

— Оказалось, что о красноармейцах, захороненных на нашем кладбище, знают многие, — рассказала Ирина Павловна. — Пожилые люди вспоминали свое детство, пришедшееся на военную или послевоенную пору, рассказы родителей, бабушек-дедушек. Выяснилось, что раненых красноармейцев размещали не только в церковном пристрое Христорождественского собора, но и в церкви Ильи Пророка, ныне не действующем. Нина Ивановна Фирюкова, ей сейчас 83 года, вспомнила, что в годы войны она частенько бегала в этот храм и видела, что внутри стояли двухъярусные кровати, на которых лежали солдаты.

Многие селяне вспомнили, что бойцов размещали и в домах жителей. Но подробности тех событий, конечно же, канули в лету.

Местная жительница Ольга Константиновна Беляева вызвалась указать на кладбище место, где был захоронен один из воинов.

— Здесь похоронены несколько поколений наших родственников, — рассказала пожилая женщина. — Когда я была маленькой, моя мама Фаина Филипповна Волкова рассказывала, что рядом в годы войны был похоронен красноармеец. И ее отец, стало быть, мой дед Филипп Ильич Волков, помогал обустраивать эту могилу. Со временем надгробие, установленное на могиле красноармейца, сгнило, очевидно, это была простая деревянная пирамидка со звездой наверху. И, чтобы это место никто не занял, наша семья поставила здесь старый памятник, чтобы хоть как-то обозначить могилу.

Точное место размещения воинской могилы установили, но кто в ней похоронен, так и осталось загадкой.

Сопоставив всю полученную информацию, юговские поисковики попытались реконструировать события тех времен.

На территории Молотовской области в годы Великой Отечественной войны было размещено более 160 эвакуационных госпиталей. В основном, в Молотове, но работали госпитали в Краснокамске, Березниках, Лысьве, Кизеле, Кунгуре, Оханске, Соликамске, Кудымкаре, Чусовом… Раненых доставляли с фронта на санитарных поездах и по пути следования поезда высаживали, чтобы на подводах доставить к месту назначения. В поселке Юго-Камском тоже размещался госпиталь. Вполне возможно, что раненых, которым было предписано долечиваться в Юго-Камском, снимали с поезда именно на станции Мулянка. Обоз к месту назначения тянулся больше суток. В дороге он, очевидно, останавливался, и поселок Юг был одной из остановок.

Но почему некоторых бойцов оставляли в поселке? Ведь предписанию следовать в госпиталь в военные годы подчинялись также строго, как и приказу «в бой»?

Можно только предположить, что обозы везли не только раненых, но и умерших в дороге бойцов. И чтобы станции, на которых снимали покойных, не захлебнулись в братских могилах, их увозили подальше и хоронили на кладбищах соседних населенных пунктов.

Нельзя забывать и о том, что по соседству с Югом были расположены Бершетские лагеря, ставшие в годы войны учебным пунктом, здесь готовили стрелков-пехотинцев, артиллеристов, кавалеристов, связистов и танкистов. Вполне возможно, что в связи с активной подготовкой будущих солдат лагерь был переполнен, и часть из них была размещена в поселке Юг. Этим можно объяснить, почему в церковном пристрое стояли двухъярусные кровати, они явно не были предназначены для раненых или больных людей.

— И обратите внимание на учетные воинские карточки, — Ирина Мазихина показывает ксерокопии. — Даты смерти разные. Это может говорить о двух вариантах развития событий. Первое: обозы с ранеными из Мулянки в Юго-Камский шли как минимум три года. Но это не соответствует официальной версии работы госпиталя в Юго-Камском. Согласно архивным сведениям, он проработал всего пять месяцев — с мая по октябрь 1944 года. А в карточках указано, что двое захороненных в Югу красноармейцев умерли в 1942 году. И второе. Вспомните, что рассказывали наши старожилы о размещенных на постой красноармейцах. Значит, в поселке Юг не только хоронили бойцов, умерших в дороге, но и оставляли еще живых. С какой целью? Видимо, с одной — дать этим людям спокойно умереть, не на прыгающей на кочках подводе, не под открытым небом со снегом и дождем, а рядом с людьми. Конечно, многие обреченные на смерть люди уже не приходили в сознание. Но, возможно, кто-то из них успевал осмыслить, что вот этот уральский поселок станет местом их последнего упокоения. И проводят их в последний путь вот эти простые люди… Мои земляки.

Масштаб трагедии ошеломлял. И тогда инициативная группа решила увековечить память красноармейцев. Подавать заявку на участие в конкурсах было уже поздно. Но и оставлять найденную могилу безымянной тоже было нельзя.

— Что делать будем, земляки? — спросили поисковики.

Юговляне откликнулись делом. Молодой депутат Юговского совета депутатов Илья Демин кинул клич в соцсети, и вскоре на счет стали поступать деньги… Нужную сумму собрали быстро.

А тем временем подоспели результаты поиска родственников захороненных в Югу красноармейцев — откликнулись потомки четверых воинов.

Рассказ Алины, правнучки Ивана Алексеевича Андреещева:

«Мой прадед родился в 1890 годах в селе Ушановка Крыловского сельсовета, это в Воронежской области. В мирное время он работал в колхозе. С началом Великой Отечественной войны его призвали на фронт. В 1941 году Иван Алексеевич получил тяжелое ранение и после госпиталя приезжал в краткосрочный отпуск домой, после чего вновь ушел на фронт. Вскоре он снова был тяжело ранен. На санитарном поезде прадедушку вместе с другими ранеными эвакуировали вглубь страны. 10 мая 1944 года Иван Алексеевич умер и был похоронен в поселке Юг. В семьях его потомков бережно хранят единственную фотографию прадеда».

Рассказ Оксаны Тяпугиной, правнучки Андриана Афанасьевича Коняева:

«Мой прадед родился в 1903 году в деревне Коняево Ивановского сельсовета. Его мать рано умерла, и он рос с мачехой. До войны работал в колхозе. Женился. Поднимал двоих детей (еще двое умерли во младенчестве). 31 августа 1941 года был призван на фронт. Умер от ран в октябре 1943 года. Похоронен в поселке Юг Пермского района. Потомки Андриана Афанасьевича чтут память своего деда. Одному из его внуков довелось воевать в Афганистане».

Рассказ Анатолия Михайловича, внука Абрама Матвеевича Гаськова:

«Мой дед родился и вырос в селе Селинда Читинской области. Во время гражданской войны участвовал в партизанском движении, против банд атамана Семёнова. У дедушки было семеро детей. До начала Великой Отечественной войны дедушка работал в колхозе, сначала разнорабочим, затем заведующим складами. Будучи высоким (рост 2 метра 5 см) и недюжинной силы, дедушка справлялся с любой работой быстро и легко, так рассказывали нам его односельчане. Помимо дедушки на фронтах Великой Отечественное войны сражались и два его старших сына, Семен и Георгий…»

Рассказ внучки Афанасия Яковлевича Гуринова:

«Дедушка родился в 1909 году в Чакырском наслеге Якутской АССР (Республика Саха (Якутия) в многодетной семье. Жена его, наша бабушка Гуринова Татьяна Афанасьевна, известна как участница обороны в местности Нюрба в составе отряда Ивана Строда во время гражданской войны. Дед был высокого роста, крепкого телосложения, его знали как талантливого мастера по дереву. 26 июня 1942 года его призвали на фронт. К сожалению, нам не удалось установить его

боевой путь. Когда бабушка получила похоронку, нашему отцу было всего 4 года. Бабушка умерла от туберкулеза шесть лет спустя. Отец вырос в детском доме и всегда мечтал найти могилу своего отца, ездил на братские могилы в Киев и Ленинград, долгое время вел переписку с директором одной из пермских школ. Он умер в 2005 году и передал свою страстную мечту нам, детям и внукам».

Потомки Гуринова сдержали слово, данное деду. С помощью жителей поселка Юг они нашли место захоронения своего предка и приехали поклониться ему в день открытия памятника. Две женщины — внучка и правнучка — стояли перед памятником, склонив головы. У обеих по щекам катились слезы. А вместе с ними плакали и жители поселка Юг… Ведь память о подвиге — у нас одна на всех, общая

Помните эти имена…

Андреещев Иван Алексеевич. Из Воронежской области. Красноармеец. Умер 10.05.1944 г.

Бляндур Александр Федорович. Из Молдавии. Красноармеец. Умер 22.05.1944 г.

Богачук Евгений Севастьянович. Со Смоленщины. Рядовой. Умер 23.04.1944 г.

Вишняков Владимир Федорович. Со Смоленщины. Красноармеец. Умер 23 апреля 1944 г.

Гаськов Абрам Матвеевич. Из Читинского края. Рядовой. Умер 05.05.1943 г.

Гуринов Афанасий Яковлевич. Из Якутии. Рядовой. Умер 05.12.1942г.

Коняев Андриан Афанасьевич. Из Пермского края. Младший сержант. Умер 25.10.1943 г.

Куликов Николай Иванович. Со Смоленщины. Красноармеец. Умер 04.05.1944 г.

Петухов Фаддей (Фадей) Евстафьевич. Из Челябинской области. Младший сержант. Умер 23.06.1942 г.

Ростов Яков Федорович. Из Тульской области. Красноармеец. Умер 03.06.1944 г.