Обретение малой родины: что известно об учителе истории Любови Лепихиной

О Любови Дмитриевне Лепихиной мы были изрядно наслышаны — учительница истории, через руки которой прошли сотни мулянских детей, играющая на гитаре блатные песни. Каково?

И вот приехали, чтобы поздравить ее с 95-летним юбилеем.

За эти годы Любовь Дмитриевна не утратила ни светлой памяти, ни музыкального слуха. Она хоть сначала и отнекивалась, мол, давно не играла, все забыла. Но все же, взяв ради гостей гитару в руки, будто преобразилась и помолодела – разве у человека, которому без малого век, может быть такой чистый сильный голос, распевающий старинный романс.

«Репертуар у меня бедный, песни либо мелкобуржуазные, либо блатные, других в детдоме, где я выросла и научилась играть, не пели», – рассказывает Любовь Дмитриевна, чей век был не только долог, но и непрост.

Босиком

В возрасте, когда дети еще плохо осознают себя, Любовь Дмитриевна стала жертвой репрессий. Сама она мало что запомнила. Ее семью откуда-то выслали в какой-то уральский город, поселив в старом цехе Демидовского завода. Одна из стен цеха была занята нарами. Их разделили, одной семье выделили два метра нар, другой – три метра. Отделялись друг от друга кто доской, кто занавеской. Там умер папа, потом летом мама. И вот они со старшим братом Толей, которому самому было лет пять, босиком идут по незнакомому городку. Какая-то женщина подошла и спросила: «Вы, ребятки, откуда? Где ваши родители?» – «А нету». Тогда женщина показала на большом дом: «Идите туда». Это был сиротский приют. Там Любовь разлучили с братом. Сначала отправили в один приют, потом во второй, за ним третий… И, в конце концов, определили в детдом в поселке Юг, где и началась ее осознанная жизнь.  

В сиротском приюте

«Я не знала, когда родилась, кто мои родители, только что папа – Дмитрий, а мама – Фекла, а фамилия – Супрунова (и ту писала неправильно – «Сопрунова»), – вспоминает Любовь Дмитриевна. – В Югу я закончила десять классов. Надо куда-то поступать дальше учиться, а меня и документов о рождении нет. Подхожу я к завучу Евдокии Филипповне (директор у нас на фронт ушел), говорю, так и так, учиться надо. Завуч открывает мое личное дело, а там ничего, кроме имени, нет, только характеристика: «Хорошо поет и пляшет». Отправила она меня в больничку, сказала, там все сделают. В больнице сидела врач Антонина Николаевна Курганова, такая старенькая, седая-седая, шейка худенькая, пальчики тоненькие, но чистенькая, и в ушах изящные сережки. Спрашивает, зачем пришла. Я рассказала. Говорит, ладно, все сделаем. «Ты ведь в 1949 году десять классов закончила?» Она на пальчиках посчитала: «О, так ты родилась в 1929 году. Согласна?» – «Согласна» – «Вот, год рождения уже есть. Теперь выберем, в какой день ты родилась. Как насчет первого мая? Вишь, какой праздник, весна опять же, все цветет». Она даже мне какую-то песню спела про весну, у нее хороший голос был, в церковном хоре пела. Антонина Николаевна выписала мне справку с датой рождения, с ней я поехала в Верхние Муллы, получила паспорт и с ним поступила в Пермский педагогический институт на исторический факультет. В пединституте уже училась моя старшая подруга под детдому Наташа Сокур. Именно она в свое время научила меня играть на гитаре. Я часто приходила к ней в общежитие, она поила меня чаем или кофе, угощала чем-нибудь. С ней в комнате жило еще пять девушек, и вдруг одна из них – Лида – спрашивает: «А у тебя брата, случайно, нет?» И рассказала, что, когда она росла в верещагинском детдоме, там был мальчик Толя Супрунов, который на переменках частенько подходил к столу учительницы и в слезах просил: «Найдите мне сестру». Дети его сначала жалели, а потом стали над ним смеяться. Пообещала мне, когда поедет на каникулы в Верещагино, наведет о Толе справки. И действительно выяснила, что он служит в армии в Одессе, и даже написала ему письмо, что встретила в институте девочку-сироту, которую зовут так же, как его сестру, и у нее был брат, которого тоже звали Анатолий».       

Обретение брата

Дело было уже в 1951 году. Любовь и Анатолий списались, выяснили, кто из них что помнит. А после армии брат приехал в Пермь и решил остаться, устроился на работу на завод Свердлова. Поселился в общежитии, девочку встретил, женился. А Любовь тем временем закончила пединститут, и ее отправили по распределению в Мулянку. Место считалось престижным, ведь совсем недалеко от Перми, и электрички сюда ходили часто.

«Нам показали весь список, куда нас могут отправить. Можно было выбрать, куда хочется, – вспоминает педагог. – Смотрю, там Мулянка, а напротив уже три-четыре фамилии. Но я решила, была-не была, и тоже себя вписала. И мне повезло, отправили именно сюда, в Мулянскую школу. Дали комнату, личных вещей у меня почти не было, ни подушки, ни одеяла, после детдома – какое наследство.  Зато каждые каникулы я приезжала в Юг в детдом и работала там воспитателем за кровать и еду. В Мулянке я познакомилась и с мужем – Серафимом Александровичем Лепихиным. Он как раз закончил Пермское речное училище и вернулся в родной поселок».

Уже после того, как Любовь Дмитриевна вышла замуж и родила двух сыновей Олега и Андрея, она решила выяснить, откуда их с братом выслали, кто были их родители. Брат, хоть и был старше, тоже почти ничего не помнил о раннем детстве. Только то, что летом возле церкви все время ходили верблюды. И что люди там жили такие же европеоидные, а не киргизы или узбеки.

Ниточка из верблюжьей шерсти

«За верблюдов я и зацепилась, – рассказывает Любовь Дмитриевна. – Взяла подробную карту СССР, посмотрела ближайшие регионы от Молотовской области, где тут верблюды могут быть. Решила начать с Курганской области и написала в администрацию каждого ее района двадцать одинаковых писем с просьбой поискать информацию о семье. А тогда уже прошел ХХ съезд партии, и можно было свободно говорить, что ты из репрессированных. И вот идут ответные письма из одного района, другого района, третьего. Год спустя приходит один из последних ответов ко мне в школу. Я открываю, читаю: «Здравствуйте, Любовь Дмитриевна, сегодня у нас праздник. Мы нашли вас – родились вы в Курганской области, Петуховском районе, в село Песьяном, папу вашего звали Дмитрий Семенович, маму – Фекла Васильевна». Это письмо я до сих пор храню. Тогда я написала в село, а так как не знала, кому, то подписала на конверте «почтальону». Почтальон мне ответила, что, когда получила мое письмо, прошлась по всему Песьяному, поспрашивала и нашла моих дальних родственников, а также выяснила, что моя тетя Таня, родная сестра отца, сейчас живет в Казахстане, и даже отыскала ее адрес. Тогда я написала тете Тане. Потом мне рассказывали, когда ее дети прочитали ей это письмо, и она узнала, что я жива, – тетя потеряла сознание от волнения. Она же думала, что мы все погибли, столько лет ведь прошло.  И вот мы вместе с братом и моими мальчишками поехали на поезде к родственникам в Казахстан. На перроне нас встречала огромная толпа. На меня-то с сыновьями внимания не обратили (не признали), а вот когда из вагона вышел Анатолий, который очень походил на папу, все племянники закричали: «Дядя Толя!» Правда, тетя Таня была уже старенькая и плохо видела, поэтому не поехала нас встречать, дома нас встретила. Когда мы за стол сели, я тихонько у тети спрашиваю: «А за что нас?» Но она ничего не рассказала, кроме того, что отцу нужно было болтать меньше. Выяснилось, и куда выслали нашу семью. В Свердловской области есть старинный город Карпинск, возникший вокруг медеплавильного завода».

Золотой голос, золотое сердце

В поселке Мулянка юбилей Любовь Дмитриевны отметили с масштабом, ее поздравляли не только члены семьи, но и многочисленные выпускники (как-никак 40 лет педагогического стажа), учителя и ветераны школы, совет ветеранов поселка, школьники и коллектив дома культуры, а также глава Лобановского поселения Андрей Кочкин и депутат окружной Думы Любовь Мальцева.    

«Любовь Дмитриевна проработала учителем истории в нашей школе почти всю жизнь, получила звание «Отличник народного образования», – сказала Ольга Кокшарова, художественный руководитель Мулянского дома культуры. – Пела в хоре ветеранов «Рябинушка», была основой его золотого состава. Актриса тоже хорошая, играла в самодеятельности. Еще и в школе вела танцевальный кружок. И после выхода на пенсию она порой приходила подменять учителей.  Это самый добрый человек у нас в Мулянке, она и воспитала не только своих детей и внуков, а также несколько поколений учеников, но и внучат своих учеников, когда уже была на пенсии. Была она наставницей и для моего мужа, и для меня, за что мы ей бесконечно благодарны».

Коллектив газеты «Нива» присоединяется к поздравлениям и ставит в планах приехать к Любови Дмитриевне на 100-летний юбилей.

Ранее мы рассказывали, как фермер из Кондратово помогает обеспечивать продовольственную безопасность края.