Орден за терпение

Семья и Родина — главные ценности в судьбе Клавдии Копытовой

Столько медалей и орденов есть, а вот Ордена «За терпение» — нет. А жаль. Если бы такой был, то его бы вручили нашей землячке из Усть-Качки!

Забегая вперёд, хочу отметить: когда я узнала, сколько ей лет, мне захотелось заглянуть в её паспорт.

Ну не может такого быть: передо мной худенькая женщина, с умными ясными глазами, чёткой речью, хорошим слухом. Я поначалу с ней громко говорила, а она ласково положила свою руку на мою, и тихо сказала: «Зовите меня просто Клавдией. Да, мне 92 года, но я хорошо слышу», — и озорно мне подмигнула (знай, мол, наших).

Чем больше она рассказывала, тем ярче светились её глаза, а иногда она радостно восклицала «Ну вот, вспомнила ещё, а ведь раньше не вспоминала!».

Ну не может человек в 92 года ясно помнить даты рождения своих матери и отца, родных сестёр и братьев… Даже свёкра и свекровь по имени-­отчеству называет! Удивительная память. Какие замечательные люди живут рядом с нами!

Вот она — наша «уралочка»: сильная духом, решительная, с чувством юмора — русская женщина, Клавдия. Это не о ней ли говорится «Коня на скаку остановит»?

Кстати, о конях

Когда во время войны остались в деревне Острожка Оханского района Пермской области одни бабы да дети, а есть было нечего и людям, и животным, — бабы, жалея лошадей, сами впрягались в оглобли. Чего только не придумывали: из брезента помочи делали, чтобы грудь не сильно давило. Тащили по полю мешки с картошкой. Дома из неё делали оладьи, «тошниловки» назывались, в картофель добавляли мелко наруб­ленную сухую травку.

В лесах грибы, ягоды, рябина-калина, на болотистых местах брусника и другие ягоды.

Картофель варили в пузатых больших самоварах: зараз целое ведро картошки получалось и каждому доста­валось по две-три картофелины на день. В каждой семье по семь-восемь детей тогда было.

А самовар разжигали двумя слюдяными белыми камешками, чиркая друг об дружку. Рядом горстка тополиного пуха, сбрызнутая керосином…искорки попадали на них, те загорались, и лучиной быстро их пере­носили в дуло самовара.

На всё труд и терпение

В семье Марии Петровны и ­Николая Никитовича Масалкиных уже родились и росли две дочери и три сына, когда их отец ушёл на фронт на Финско-германскую границу.

Привезли его чуть живым с той войны. Пролежал шестнадцать лет, не отходила от него жена, всегда рядышком.

И вот Божий подарок: родилась Клавдия — «клад» семьи. То-то рад был отец, так её маленькую любил, и она от него никуда. Бывало, все в поле, а Клавочка с ним, дома всё уберёт, и слушает папины рассказы и сказки, засыпая с ним рядом… Всё впитывала девочка: трудолюбие, любовь к родителям, сёстрам; мирила братьев; ласкала кошечку, собачку; качала сделанную сёстрами из материи куколку, и жила Клавдия в согласии с Богом, хранимая им (в церквушке её после рождения и окрестили). Повзрослев, Клавдия, принимала жизнь такой, какая она есть, ничего не требуя — терпела…

С шестнадцати лет заменила мать на поле в совхозе «Оханский», в который вошли тогда четырнадцать колхозов из Оханского района. Работы прибавилось: появились трактора, сеялки.

А тут замуж пора, и снова всё по кругу: муж, хозяйство, дети — три дочери и три сына теперь у Клавдии. Некогда о себе думать, а так хотелось школу закончить.

Отца Клавдии Николаевны не стало в сентябре 1941 года. Тяжело перенесла она его уход…

Будущий муж, Иван, с 1939 года был призван из их села в ряды Красной армии, а тут и война. Их часть пере­бросили на 2-й Украинский фронт. Об этом он никогда не вспоминал, но на его кителе блестели и теснились медали.

Приглянулась ему худенькая, юркая девушка. Нехит­рое торжество, после которого прожили двадцать шесть лет вместе.

Всё было — и радость, и горесть. И снова Клавдия — терпеливая, услужливая, работящая. Вспоминает, как ходила зимой за девять километров в небольшой роддом пешком. То были нелёгкие времена.

Но всё прошло… 26 лет — стаж семейной жизни. Иван, участник Вели­кой Отечественной войны, ушёл в 1974 году.

И стала многодетная мать вдовой участника ВОВ, дитя войны, труженица тыла.

По праздникам слетаются под мамино родное крыло дочки и сыновья с детьми.

С замиранием сердца рассматривают немногие чёрно-белые фотографии, перебирают отцовские награды. И вот в 2013 году нашёл своего героя орден Красной Звезды.

Вспоминают, как средняя сестра Люба, в своё время завербовалась на Север (были такие времена, когда осваивали северные земли), оставив маме восьмимесячного ребёнка. И стал он в семье седьмым ребёнком, которого Клавдия Николаевна воспитала, выучила на врача-стоматолога.

Да, досталось ей в жизни и счастья, и горести.

Сейчас с ней рядом младшая, Верочка, востребованный специалист по массажу в нашей Усть-Качке.

Гордится Клавдия Николаевна и своими сыновьями. Старший, Иван, отучился в ВАТУ, отличный инженер был востребован на зарубежном предприятии, но, к сожалению, несчастный случай на производстве стоил ему жизни. Сергей — возле матери, работал на курорте водителем. Младший, Николай, отслужил в Афга­нистане, имеет награды, с семьёй живёт в Красном Восходе.

Спрашиваю её, много ли внуков и правнуков, и она радостно всех перечисляет — 13 внуков и 11 правнуков!

Сегодня у Клавдии Николаевны более 60 лет рабочего стажа. Последние годы, перед пенсией она, окончив курсы поваров, работала на курорте, потом на кондитера выучилась. Да, жизнь её не баловала, трудилась, всё вытерпела. Может быть, и стала, поэтому долгожительницей.

Мы вышли на улицу, весенний тёп­лый воздух пахнул в лицо. Клавдия Николаевна медленно шла рядом, помогая себе костылём в правой руке.

На прощание я спросила, какой у неё любимый праздник, и она сразу ответила: «День Победы»!

Это такие, как она, перенесшие всё, что можно, всё перетерпев, честно шли к Победе. Вся их жизнь, как подвиг, за который мы будем благо­дарны вечно.

Людмила Шевякова
Фото из семейного альбома Клавдии Копытовой