Сказка про Весну

Масленичные гуляния прошли во всех территориях Пермского муниципального округа. В нашем репортаже рассказываем, как это было в посёлке Ферма

Масленичные гуляния испокон веков собирают народ, чтобы проститься с холодом зимы и пробудить землю от сна. Но то, что произошло в минувшее воскресенье на конноспортивном комплексе в посёлке Ферма, сложно назвать просто праздником — это целое путешествие в сказку.

Центральная площадка гудит, как растревоженный улей. Более 10 000 гостей — такого наплы­ва здесь не ждали, но были готовы. Входная арка в форме солнечного полукруга словно портал: стоит шагнуть внутрь, и шум трассы остаётся где-то далеко, уступая место звукам гармони.

Сразу за аркой взгляд разбегается. Правая сторона — царство гастрономического изобилия и сувенирного лоска. Здесь пахнет медом, корицей и топленым маслом. В палатках дымятся стопки блинов, а хозяйки наперебой зазывают попробовать «тот самый травяной сбор».

— Травка вся своя, с уральских лугов, собственноручно собирали, — улыбается женщина в цветастом платке.

Чуть поодаль — очередь в костюмерную. Там происходит настоящее волшебство: люди заходят обычными жителями округа, а выходят боярами, стрельцами или косолапыми мишками. Дети в величественных шубках носятся между рядами, взрослые примеряют кокошники.

Левая же сторона дышит паром. Там, словно медные пушки, выстроились самовары. Кто-то греет озябшие руки о кружки с вишневым глинтвейном, кто-то уплетает картошку, тушенную в чугунке. Рядом пахнет ухой — наваристой, дымной, той самой, что хороша только на улице в дружной компании. Голодным на этом празднике не останется никто.

Но настоящая жизнь кипит не только у прилавков. Центр притяжения детворы и их родителей находится дальше, — там, где воздух дрожит не от пара, а от азарта и детского визга.

Традиционные масленичные забавы раскинулись прямо на утоптанном снегу. Чего тут только нет! Вот, обнесенный веревками, квадрат для метания мячей. Снаряды летят в цель, в самый центр, и каждый удачный бросок сопровождается одобрительным гулом толпы. Рядом пенёчки — здесь с особым усердием забивают гвозди. И если взрослые мужчины подходят к делу основательно, меряясь силой, то для ребятни это чистое волшебство — впервые в жизни взять в руки настоящий молоток и почувствовать себя мастером.

У одного из пеньков как раз разворачивается семейная сценка. Мальчишка лет семи, раскрасневшийся от мороза и усердия, только что с победным стуком вогнал шляпку гвоздя вровень с древесиной. Он отскакивает на шаг, любуясь работой, и кричит, перекрывая шум праздника:

— Мам, ты только посмотри, как у меня получается хорошо!

Женщина в пуховом платке, наблюдающая за процессом с нежной улыбкой, подхватывает игру:

— Ага, теперь папе фору дашь! Давай и братика младшего научи, а то он только смотрит, — она кивает на малыша, который с восторгом хлопает в ладоши.

Шумное веселье у пеньков и столбов постепенно растекается по всей территории, находя новые пристанища. Кто-то, утомленный активными играми, уже тянется к самоварам, а самые любопытные направляются дальше, туда, где за снежным бугром угадываются очертания построек.

Вдалеке, в стороне от основного скопления народа, виднеется конюшня. Она стоит особняком, словно нарочно отделенная от гомонящей толпы, чтобы не тревожить животных. Но желающих пообщаться с лошадьми это не останавливает: к крытому загону то и дело подходят семьи. Здесь удивительно тихо по сравнению с центральной площадкой. Слышится только мерное фырканье, похрустывание сена и приглушенные, восхищенные голоса.

— Смотри, какая красивая, — девочка лет пяти протягивает руку, чтобы погладить морду гнедой кобылы.

Лошади, привыкшие к вниманию, важно проходят вдоль забора, кося большими влажными глазами на посетителей.

А прямо по соседству с конюшней, буквально в двух шагах, кипит своя, особая жизнь. Здесь находятся дети, и если на центральных забавах царит дух соревнования, то тут правят бал скоморохи. Пестрая толпа ребятни, от мала до велика, собирается в огромный живой круг. Взявшись за руки, они ходят хороводом под задорные частушки, которые выводят ряженые.

— А ну, приседай! — кричит Забава, царевна в ярком русском народном костюме, и дети, смеясь, дружно делают «пружинку».

Песни сменяются танцами, танцы — шумными играми в догонялки прямо в сугробах. Здесь не надо ничего объяснять про традиции и обряды — дети просто веселятся, впитывая атмосферу Масленицы каждой клеточкой, с каждым вдохом морозного воздуха, пропитанного счастьем. Это маленький праздник внутри большого.

Осмотрев всё вокруг, мы, вслед за потоком народа, возвращаемся в самое сердце праздника — к главной сцене. И вот тут-то всё начинается.

На сцене уже вовсю лихо отбивает дробь народный коллектив, разодетый в расшитые золотом сарафаны и косоворотки. «Барыни» сменяются плясовыми, гармонь заливается так, что ноги сами пускаются в пляс прямо в проходах между рядами. Но музыка внезапно стихает, уступая место озорному свисту и бубенцам. На сцену выходят скоморохи. Яркие рубахи, расписные бутафорские солнца в руках — они кривляются и кланяются, но цель у них серьёзная.

— Эй, честной народ! Не шуми! — кричит главный скоморох. — Матушка Зима! Не гневись! Погляди, как мы тебя потешим, может, и уступишь место Весне-красне?

И начинается самое интересное. Чтобы задобрить суровую Зиму, нужна удаль молодецкая. А какая удаль без богатырской силушки? Прямо на сцене появляются гири, что не всякому мужику по плечу. Но Масленица нынче выдалась особенная.

— А ну, красавицы, не желаете ли силой померяться? — спрашивает скоморох толпу, подмигивая женщинам.

И желающие находятся. Высокая девушка в вязаной шапке решительно выходит в круг. Публика гудит: не каждый день дамы гири тягают.

— Я не жена богатыря! — говорит она, сверкнув глазами в ответ на чью-то шутку из толпы. — Но думаю, что точно справлюсь! И не глядите, что хрупкая!

Она ловко подхватывает гирю. Раз-два-три... Чугун послушно идёт вверх. Девушка не просто поднимает, она выжимает её снова и снова, будто всю жизнь только тем и занималась, что тренировалась. Зрители, поначалу скептически хмыкавшие, награждают спортсменку аплодисментами.

Но гири — это только разминка. Следом на снежную арену выносят мешки, туго набитые соломой. Бой мешками — дело веселое, но требующее сноровки. Противники, сидя на бревнышке, пытаются сбить друг друга увесистыми «подушками». Они падают в снег, хохочут, встают и начинают снова, подбадриваемые криками толпы.

Дальше новое испытание: натянув толстый канат, сходятся стенка на стенку. Сначала команды детей, потом девушек, а после мужчин. Канат ходит ходуном, то одна, то другая сторона делает шаг вперед, увязая в снегу по колено.

И как только очередной раунд борьбы заканчивается, воздух снова наполняется музыкой. Народные песни, раздольные и протяжные, врываются в людской гомон, хороводы закручиваются с новой силой, а скоморохи уже готовят новую каверзу.

Всё это время, пока народ веселится, ест и меряется силушкой, на горе, прямо за той самой аркой-солнцем, через которую мы вошли в этот сказочный мир, стоит Она. Высокая, соломенная, с разноцветными лентами, вплетенными в длинные рукава. Чучело Масленицы терпеливо ждёт своего часа, возвышаясь над толпой и наблюдая за потехами. Кажется, даже ветер обходит её стороной, чтобы не нарушить торжественность момента.

И вот этот момент наступает.

— А теперь, народ честной, проводим Зимушку! — кричат скоморохи. — Пойдём к ней, поклонимся да спасибо скажем за снега белые, за морозы бодрящие!

Поднявшись на гору, народ расступается, образовав широкий круг вокруг Масленицы. Она стоит величаво и ленты её рукавов трепещут, словно она сама машет людям на прощание.

Скоморохи подбегают с факелами. Толпа замирает в ожидании. Главный заводила оборачивается к людям:

— Гори, гори ясно, чтобы не погасло! Зима, уходи! Весна, приходи!

С этими словами он подносит огонь к соломенной юбке. Пламя сначала робко лижет сухие стебли, потом шипит, трещит и вдруг взмывает вверх ярким костром.

— Прощай, Масленица! — проносится над толпой. — Прощай, Зима! Здравствуй, Весна!

Когда последние языки пламени догорают, оставляя лишь тлеющее пепелище, люди не спешат расходиться. Они стоят, глядя на угли, в которых догорает зима, и улыбаются. Впереди — весна. А Масленица в посёлке Ферма в этот день удалась на славу.

Полина Сычева
Фото Алёны Крохичевой