Свидание с COVID-19

Записки из дневника

«В жизни у меня не было высокой температуры. Всегда гордилась пониженной — от 35,6 до 35,9 градусов. Говорили, что к теплокровным я мало отношусь. И вот оно случилось. Знаю, что надо поработать, но сил хватает только на то, чтобы повернуться с боку на боку и уронить голову. Вся мокрая, влажная, противная. По-другому и не скажешь. Если ничего не изменится, вызову врача».

Врачи и скорая

Врач, конечно же, пришла, посмотрела, выписала кучу лекарств и сказала, если что — вызывать скорую. Скорую пришлось вызывать ночью. Она приехала еще через два часа. Видимо, мой вызов с возможным выходом камней из почки сегодня не являлся приоритетным. Но в отделении урологии, куда меня привезли, резко все поменялось. «Она ж ковидная!» - после этих слов рентгенолога в палате приемного покоя появились не медсестры, а инопланетяне. Просто от боли все это так неожиданно.

Дальше поменялись сопровождающие, поменялся автомобиль «скорой» помощи, и мы дружно переехали в другую медсанчасть. Сознание уже потерялось: то ли ночь, то ли очень раннее утро, но постоять пришлось — видимо, шла обработка компьютерного томографа после предыдущего пациента.

«Не дышать!» - а воздуха набрать просто не представляется возможным. Ощущение, что легкие твои сжались как любимый шарик Пятачка, и воздуха в них ну совсем нет.

После трудной ночи, когда меня завели в палату, я брякнулась на кровать в чем была: в свитере, джинсах, чуть не в туфлях. И уснула.

О температуре

Температура держится не меньше недели. Причем в самом противном диапазоне - 37,8 — 38,7. И что бы доблестные врачи ни делали, она все равно держится. Такая вот интересная болезнь пневмония. Дышать трудно, а в маске — просто невозможно. Меряют кислород и все время ругаются, что он низкий: «Лежите на животе, подкладывайте под грудь и живот подушки и одеяла, дышать будет легче».

Не понимаю, как от лежания на животе становится легче, но ночью сплю именно на животе. И когда утром медсестра называют заветные циферки: 92, 94, чувствую себя абсолютно выполнившей свой долг. Долг перед собственным здоровьем. Странно, но постепенно дышать получается все легче. Сил, однако, не прибавляется. Ну как будто их из тебя выжали, а вернуть обратно забыли.

Записки из дневника

«У соседки пришел анализ. Положительный. Блин, страшно. У нее еще ребенку двух лет нет, его оставили совершенно с чужой женщиной, потому что родственники просто отказались сидеть с малышом. Нет, конечно, малыш свою случайную няню знает, но поведение родственников все равно обескураживает. Вроде мы все за семью, за семейные ценности, но когда сталкиваешься с такими поступками — даже не знаешь, как реагировать. Сразу пропадают все слова. У малыша тоже возьмут мазок, но, как говорят врачи, скорее всего, ребенок будет носителем и легко перенесет заболевание».

О случайных попутчиках

Соседи в палате бывают разные. Бывают те, которые, когда видят, что тебе плохо, стараются реально помочь, а бывают те, которым на все пофиг, кроме себя. Бывают девушки-радио, которые всегда все знают, всем дают советы и по шесть раз на дню рассказывают своим друзьям и близким все, начиная от того, что поела, заканчивая результатами анализов. Конечно, когда ты ни ручкой ни ножкой, соседи — добрые души просто в помощь, особенно когда ты реально не можешь донести стаканчик с водой или с чаем до рта. И никому не пожелаешь такой безумной болезни.

Здесь, в больничной палате, ты ощущаешь себя как в купе идущего поезда, только рейс немного затянулся, да и состояния хотелось бы лучшего. И здесь же ты слушаешь истории из жизни, которыми можно поделиться со случайным человеком, рассказываешь свои. Каждый новый пациент вносит новую струю в жизнь палаты — ведь она ограничена всего четырьмя стенами, а выход по естественным надобностям превращается в настоящий квест: дойдешь — не дойдешь, упадешь — не упадешь. Палаты ведь не суперсервисные, а самые обычные, с туалетом в конце коридора.

О медиках

Не знаю, кому там пришло в голову высчитывать время, проведенное в «красной зоне» по часам и минутам для дополнительной оплаты, но врачи и медсестры просто герои. Ежедневные и ежечасные. Не боящиеся посмотреть болезни в глаза. Не снимающие свои скафандры по шесть часов кряду. Не пьющие, не едящие и даже не отправляющие естественные надобности шесть часов подряд. Представляете себе? И только после шести часов работы они меняются, сдают пост следующему медбрату или медсестре, уходят в «белую» зону, утилизируют все, что было на них, и тихонько пытаются заснуть на часик-полтора на кушетке или маленьком диванчике. Пройдет шесть часов, за которые они должны не только отдохнуть, но и проверить документы, заполнить истории больных, что не успели написать, — и снова в бой. Снова стерильный костюм, снова маски, очки и респираторы. И снова шесть часов. Вот это суточная смена. Рядом с опытными специалистами работают студенты-пятикурсники из медакадемии, потому что с таким режимом работы медицинского персонала просто не хватает.

О пациентах

А пациент бывает всякий. Вот положили девице вместо черного хлеба белый — устроила почти скандал, как будто

санитарка прислуга. Не хочешь лечиться здесь — организуй себе личную больницу. Или появляется вечером мужчина в костюме и чуть ли не требует, чтобы ему нашли возможность предоставить отдельную палату: «Я заплачу». То, что мест просто может не хватать, его, видимо, не особо интересует. Положили в общую. Даже если он «из высших слоев» - ну пусть лечится наравне со всеми.

Встречаются и колоритные фигуры, например, мулла, который и в больнице ходит в пиджаке и распространяет запах дивного одеколона по всему этажу — и это далеко не «Фаренгейт». Для тех, у кого во время болезни запахи обостряются, — то еще, я вам скажу, удовольствие.

Или капризные девицы, которые шатаются по коридорам и просто страшно кашляют. Хочется закрыться и куда-нибудь спрятаться.

Мысли из дневника

«Ну вот, силы еще не появились, но надо их где-то набрать и поскорее выбраться отсюда. Сын лежит в другой больнице, тоже с двусторонним воспалением легких. Его же надо покормить, а то у него сил не будет. Надо скорее!

Скорее не получилось. Порядок таков, что выписывают только после двух отрицательных мазков. И когда болезнь уже ослабила свою хватку, пребывание в больнице становится особенно невыносимым. Каждый день с надеждой встречаешь каждого врача и каждую медсестру: «Как мои анализы?» От лаконичного: «Не пришли» — зарываешься с головой под одеяло и глухо стонешь… За окном — жизнь, ты — почти здоров, но вынужден томиться в бездействии. Часы и минуты тянутся ужасно медленно…

Свобода

Ура, выписка! Сборы происходят со скоростью звука, но ждать, пока заполнят документы и отдадут больничный лист приходится долго. Но что такое три часа ожидания по сравнению с двумя неделями борьбы с болезнью?

И вот я на свободе. Здравствуйте, люди!