Внук воина, отец воина

В Платошино десантник, воевавший в Чечне, помогает восстанавливаться участникам СВО с помощью упряжки собак-самоедов

— Мой дед, ветеран Великой Отечественной войны, матрос Тихоокеанского флота Валерий Владимирович Матвеев полгода не дожил до моего рождения, хотя, по словам матери, очень ждал. Но свой вклад в моё воспитание он смог внести, — рассказывает житель Платошино Алексей Шеромов, участник боевых действий на Северном Кавказе, который в 1995 году проходил срочную службу в составе 7-й гвардейской воздушно-десантной дивизии. — В детстве я просил разрешения хоть чуточку подержать дедовы медали. Всё пытался разобраться, почему они производят на меня такое сильное впечатление... Во-первых, поражала их тяжесть. Во-вторых, от них веяло какой-то силой. Такой мощной силой, которой нипочём ни время, ни даже смерть. Словно в руках у меня были ­немые, но громкие свидетели тех трагических, но славных лет.

Только в ВДВ

Алексей Шеромов ещё в юности понял, что хочет стать бойцом, защитником Оте­чества, прямо как дедушка. А для этого надо было иметь хорошую физическую форму, так что и в школьные годы Алексей усердно занимался в спортивных секциях, и в техникуме не вылезал из спортзала.

— Мечтал служить именно в воздушно-десантных войс­ках России, говорил в военкомате, что пойду только в ВДВ и больше никуда, — вспоминает Алексей. — Я подходил по всем параметрам, и в 1994 году меня отправили в десантную «учебку». А потом в Чеченской рес­публике случилось нарушение Конституции, и было принято решение навести там порядок. В те годы срочникам и такие задачи поручали. Формальности соблюли, спросили, кто будет добровольцем. И тогда вся наша рота сделала шаг вперёд. По прибытию в Чечню нам всем приказали писать родным письма, в которых бы рассказывалось, где мы находимся, и велели конверты не запечатывать, потому что проверят. Потому что многие пацаны, и я тоже, не хотели тревожить родителей, и планировали рассказать, что они на учениях или на картошке. Но тут уж пришлось.

Задачи перед десантниками ставили самые разные. Приходилось и штурмовать сёла, в которых засели боевики, и патрулировать «зелёнку», и удерживать «высотки», проходить изнуряющие километры по горам и летать на вертолётах, в которые в любой момент могли полететь ракеты из переносных зенитно-ракетных комплексов.

— В Чеченской респуб­лике красиво, хотя летом и жарко, — вспоминает десантник. — Важно заметить, что воевали мы там не с местным населением, а против банд боевиков, в том числе иностран­ных наемников. Их всех снабжали из-за рубежа, и снаряжены они были зачастую отлично. Нам рекомендовали не носить знаки отличия на форме, потому что снайпер в первую очередь выцеливает офицера, радиста или другого спеца, поэтому мы все были безликая камуфляжная масса. Трёхцветный шеврон с флагом Российской Федерации очень хорошо виден издалека, поэтому его тоже просили снимать. Но мы, гордые десантники, как же могли нас на своей земле заставить ходить без шеврона? В итоге мы шеврон закоптевали на свечке, чтобы был менее заметен, и всё равно его цепляли, а другое плечо — шеврон ВДВ.

Десантник теперь сам немного поражается безбашенной смелости, которая охватывала его и его товарищей.

— Выстраиваемся мы перед боевым заданием, подъезжают боевые машины десанта (БМД), на каждой отделение — семь человек, встаем в одну колонну, готовимся выдвигаться, — рассказывает он. — Нас около 150 бойцов, из них офицеров человек пятнадцать, остальные военнослужащие — срочники, ребята, которым 19–20 лет. Взмывает вверх ракета, колонна трогается, и все мы в общем азарте и единении кричим «Ура! Мы их сделаем! За Россию!». Ребята знали, что кто-то может не вернуться, но настрой стоять за правое дело был невероятный.

Где закладывается патриотизм

В ноябре 1995 года весь призыв весны 1994 года вывели из зоны боевых действий и отправили дослуживать в тыловых военных частях, а уже к Новому году всех отправили по домам.

— Когда я после армии пришёл на встречу с пятиклассниками, думал начать общение с простого вопроса: ребята, а вы знаете, когда началась Вели­кая Отечественная война? — вспоминает Алексей. — Думал, мне сейчас ответят, и у нас дальше пойдет разговор. Вместо этого было смущённое молчание. Для меня, с моим ещё советским образованием, это было просто странно. Так что я рад, что сейчас ситуация исправляется, что у нас в школах вводятся уроки духовной и нравственной культуры России, потому что ребят нужно ставить на наш фундамент, рассказывать им о нашей истории, о наших героях.

Алексей Шеромов и сам занялся сохранением исторической памяти. В качестве внештатного корреспондента лысьвенской газеты «Искра» он общался с участниками Вели­кой Отечественной войны и писал о них статьи, написал книгу о воинах-«афганцах», исполнявших интернациональный долг, а также книгу собственных воспоминай о Чеченской кампании «За тревожным горизонтом».

Отрывок из книги «За тревожным горизонтом»:
Штурмуем село. Кругом, как у нас бы сказали, частный сектор. Рельеф, дома и сараи — всё используешь для укрытия. Вбегаем с Валерой-Чувашом в небольшой домишко и сразу к уличным окнам. Чувашу, как всегда, повезло. Под его окном оказалась заправленная кровать с высокими железными спинками. Он удобно располагается на ней, смяв под бочок даже «треугольник» пышной перьевой подушки. Берём под контроль перекрёс­ток. Ждём подхода основной группы. Между нами прикроватная тумбочка, на которой в рамке стоит фотография. На ней изображён седой горец в каракулевой папахе, в кителе и с орденами Великой Отечественной на груди. Взял фотографию, «цикнул» Чуваша, показал ему. Тот повернул голову в мою сторону и ответил многозначительным взглядом. Перекатываюсь по полу к большому полированному шифоньеру, что напротив наших окон-бойниц, так же лёжа открываю его, а там — отдельно от другой одежды — он. Тот парадный китель с боевыми наградами Великой Отечествен­ной. Наши на подходе. Дозорные — вперёд! Чуваш — молодец. Вскакивает с кровати и … заправляет её. Даже пытается «вернуть треугольник» подушке. Во время боёв в населённых пунктах приходилось бывать во многих квартирах и домах, но никогда ранее Валера-Чуваш так не делал.

Лучшая многодетная семья

В Платошино Алексей Шеро­мов вместе с семьей переехал два года назад, чтобы было место для его необычного хозяйства с козами нубийской породы и собаками-самоедами. У Шеромовых самая большая в Прикамье стая обученных самоедов, умеющих возить упряжку. Вместе с женой Алексей построил туристический центр, в котором проходят праздники, общение с собаками и козами, катание на собачьей упряжке. Супруги также занимаются канистерапией — лечением с помощью собак. Когда-то начинали с детей с ОВЗ, а теперь деятельность постепенно направляется на участников СВО, которым нужно восстановиться после ранений.

А вот стадо из 30 коз в основном нужно, чтобы у семьи всегда были своё молоко и сыр. Семья ведь большая, у Алексея пять сыновей в возрасте от 2 до 18 лет. В прошлом году Шеромовы стали победителями окружного этапа конкурса «Лучшая многодетная семья» в номинации «Семейное подворье» и представляли Пермский округ на уровне Прикамья.

— Семья — это благо для общества, его защита и поддержка, — считает Алексей. — Именно в семье закладывается основа любого человека, которую уже потом должны подхватить школа и другие государственные институты.

Старший сын Шеромовых — Тимофей — родился 23 февраля, и он, защитник Оте­чества во всех смыслах, проходит срочную службу в погран­войсках. По примеру отца, не побоялся ехать в горячую точку на границе с Украиной, пострадал от атаки с той стороны кордона. Сейчас лечится в московском госпитале, идёт на поправку, каждый день созванивается с семьёй.

Сергей Третьяков
Фото из личного архива Алексея Шеромова