«Три века жизни и три десятка лет восстановления»: экскурсовод Людмила Фадина рассказала о истории Нижнемуллинского храма

У церкви Святой Троицы непростая судьба, его могли не достроить из-за отмены крепостного права, в нем хранили опасные яды, он горел и мок в эпоху безвременья. А теперь он по праву считается одним из самых красивых и в Пермском крае. Информацию о его истории нам помогла собрать местная жительница, педагог и экскурсовод Людмила Фадина

Княжье наследство

Эта большая красивая церковь появилась в Нижних Муллах благодаря князю Сергею Голицыну, который получил село в наследство от мамы – баронессы Анны Строгановой – и решил его украсить достойной церковью.

До этого в Нижних Муллах были только деревянные храмы – с 1670-х годов существовала Благовещения Пресвятой Богородицы, в XVIII веке недолго простояла церковь Преподобного Сергия Радонежского Чудотворца, которая сгорела, в 1773 году Михаил Голицын (отец Сергея) заложил деревянную церковь Святой Троицы.

В конце 50-х годов Сергей Голицын привлек к проекту строительства нового храма в Нижних Муллах уже известного тогда губернского архитектора Григория Летучего, ранее построившего храм в селе Кольцово. Заложенный храм оказался по площади одним из самых больших в Пермской губернии. Его разделили на две части – главную летнюю (то есть неотапливаемую) с алтарем Святой Троицы и зимнюю с алтарем Александра Невского.

Вера купеческая

Голицыным свой амбициозный храм достроить не удалось. Сам князь Сергей скончался в 1859 году, а его наследники после отмены крепостного права столкнулись с нехваткой средств. Стройка остановилась на уровне первого карниза. А жители Нижних Муллов сначала построили рядом с недостроенным храмом маленькую часовню в честь того самого освобождения от крепостной зависимости. А потом стали собирать деньги и достройку храма Святой Троицы. Простой в стройке занял всего несколько лет. Очень уж хотелось нижнемуллинцам заиметь свой большой храм. Особенно местным купцам. Дело в том, что Нижнее Муллы в то время находились на широком торговом пути – рекt Камt, и здесь в месте ее изгиба проходили масштабные ярмарки. А купцам-то нужно где-то помолиться, попросить помощи в торговле, поблагодарить за удачную сделку, покаяться, если обманул кого. И поэтому взносы от них были самыми солидными. К тому же, именно в Нижних Муллах тогда располагался центр местного самоуправления - волостное правление Нижне-Муллинской волости.

Храм стоит на берегу реки, архитектор Летучий придал ему вид корабля.

В 1871 году стройка возобновилась, в 1875 году был освящен летний храм, а в 1882 году достроен и зимний. Да, получилось не быстро, все строилось вручную, без строительной техники. Одно хорошо – кирпичи были свои, из местной глины.

В 1890 году при храме открылась церковно-приходская школа. К 1915 году в храме, согласно клировой ведомости, служили два священника, штатный дьякон и два псаломщика. За год было получено 1232 рубля 66 копеек кружечных доходов. Церковнослужители жили в деревянных домах, построенных на средства церкви с помощью прихожан, один дом был пожертвован церкви.

Дело – табак

Нижнемуллинский храм собирал прихожан и после революции. Его смогли закрыть только в 1937 году, причем для этого пришлось пойти на хитрость. Большевики преподнесли идею закрытия местным жителям так, что детям негде учиться, давайте в его здании откроем школу. На собрании по этому поводу решили – ради детей храм закрыть. А школу в нем так и не открыли – огромное помещение с десятиметровыми потолками для учебных классов все же подходит плохо. Поэтому в здании храма сначала открыли табачную фабрику, потом солили и хранили овощи, потом отдали совхозу «Большевик», который устроил в нем склад. В одной части храма складировали стройматериалы, а в другой в огромных холодниках хранили молоко.

«Когда здесь был склад, я маленьким ребенком впервые попала сюда, и меня поразило, как хорошо сохранились фрески, купол был таким голубым – как небо с летящими ангелами на нем, – вспоминает Людмила Фадина. – Но потом совхоз развалился, и в заброшенном храме стала собираться молодежь. Начались пожары, прохудились купола, и вода потекла внутрь. Штукатурка либо закоптилась от дыма, либо отпала от сырости».

Новое возрождение

Во время перестройки местным жителям разрешили восстанавливать здания бывших церквей, и тогда в Нижних Муллах прошло еще одно судьбоносное собрание. На нем решили вернуть храму статус, выбрали церковного старосту (им стал муж Людмилы Николай Фадин), казначея, поехали в епархию за благословением. Там сказали: «Забирайте храм, но имейте в виду, восстанавливать будете своими силами, денег у епархии нет».

К 1991 году верующим Нижних Муллов удалось немного восстановить зимнюю часть храма и провести там первую службу. Воздух грели калориферами, но справлялись они неважно. К началу службы вроде тепло, а под конец уже мерзнешь.

Золотой век нефтяников

Тогда начали искать спонсоров на дальнейшее восстановление храма. А самым богатым спонсором в округе была компания «ЛУКОЙЛ», у которой неподалеку стоит нефтеперерабатывающий завод. В то время директором завода был Владимир Жуков. К нему раз пять приходили делегации из Нижних Муллов, пока он сам не решил приехать и посмотреть, что за храм. Приехал, посмотрел, молча сел в машину и уехал. Жители села были в полной растерянности, что же такое было. Оказалось, что директор ПНОС впечатлился храмом, но решил, прежде чем что-то обещать или отказывать, отправить экспертов сразу по двух направлениям – строителей, чтобы оценить ущерб и масштаб необходимых работ, а также искусствоведов, чтобы выяснить, насколько этот храм ценен как памятник истории и культуры. После того как эксперты дали «добро», у храма Святой Троицы началось золотое время. Жуков заявил, что храм станет жемчужиной Пермского края. Нефтяники решили не только восстановить храм, для чего составили долговременный план, но и оборудовать его всем самым лучшим. Поэтому особо прочный гранитный пол в храме привезли из Индии, особо стойкую краску для стен из Германии, а все иконы в позолоченных окладах – из Сергиевого Посада. Вокруг храма был разбит красивый сад, где одного только барбариса – четыре сорта.

Во время строительства не обошлось без эксцессов. В храме решили сделать газовое отопление. Начали искать подходящую комнату под котел и другое оборудование. Наткнулись в подвале на помещение, закрытое в три слоя – железо, дерево, опять железо, настоящий саркофаг. Когда вскрыли, выяснили, что там совхоз хранил запрещенные ядохимикаты, такие опасные, что несколько строителей даже отравились и попали в больницу. Храм пришлось закрыть на несколько месяцев, а люди в зеленых защитных костюмах проводили полную очистку территории.

Нанотехнологические иконы

Иконы в храме, хоть все из одной мастерской, написаны двух стилях – на алтаре в духе Андрея Рублева, а все остальные – в византийском. Часть дореволюционных икон, которые раньше были в храме, местные жители сохранили у себя в домах. Но их решили не возвращать в храм, а передали в епархии, чтобы те отдали их в церкви, которым так не повезло со спонсорами.

Алтарь Александра Невского имеет необычную круглую форму, от чего похож на огромное пасхальное яйцо Фаберже. Он сделан таким для того, чтобы прихожане могли без помех проходить мимо него в главный храм. Алтарь Святой Троицы поражает своими размерами – огромный на всю стену с ликами святых в витых золоченых окладах. Позолота тут тоже сделана с применением новейших нанотехнологий, поэтому на нее не садится пыль. Чистить огромный алтарь вручную было бы очень сложно.

А еще в этой части храма невероятная акустика, сохранившая еще с XIX века, голос певчих отражается от стен по восемь раз, создавая нереальное ангельское звучание.
Храм стал домашним для многих нефтяников (не зря же вкладывались), которые живут в поселке и регулярно приходят на службы.

Приезжают сюда и из Перми, и из других населенных пунктов ради церковных таинств в таком прекрасном храме. Особенно торжественно здесь проходят венчания с двумя коронами, которые надевают на головы жениху и невесте. И сам храм сравнивают со стоящей на коленях перед алтарем невестой в своем лучшем наряде, полной радостных надежд.

Благодарим за помощь в подготовке материала Людмилу Григорьевну Фадину